Учитывая прошлое Серова, версия серьезная. Томин зашуршал списком:

— Кто недавно от «хозяина»?

На бумаге они, естественно, именовались иначе: «лица, вернувшиеся за последние месяцы из заключения, в данном микрорайоне». Фамилии, статьи, сроки. В основном шпана. Плюс четверо проворовавшихся за прилавком. Один шофер за аварию с жертвами.

Штудируя список по третьему разу, Знаменский поставил на полях галочки — предложение Томину проверить алиби.

— Плотвичка, — обронил тот.

— Ну, на нашем безрыбье…

— В деле ничего?

— Нет, Саша, все довольны. Теперь если только запросы.

Прежнее дело Серова Знаменский читал сегодня с утра пораньше. Прочих обвиняемых Серов не топил, сели без взаимных претензий. А вот не нажил ли врагов в заключении — это предстояло покопать. Первый шаг — запросы в колонию, мрачная волынка.

Они еще потолковали, и Томин собрался уходить, но подоспела Зина. С порога уловила настроение своих мужчин.

— Что, великие сыщики, туго?

— Хоть бы ты чем порадовала.

— Кроме новой кофточки, — добавил Томин.

Фразы были дежурные. Ничего Зина принести нем могла.

— Шурик, это называется блузка.

— Абы шла, — он рассовывал по карманам свои блокноты и бумажки.

— Если не очень торопишься, советую задержаться, — Зина присела к столу.

Тут Пал Палыч встрепенулся, а Томин перестал шуршать.

— Маленькая информация. Как вы знаете, отпечатков на ноже нет. Но зато под рукояткой оказалась свежая кровь другой группы, чем у Серова. Видно, удар был такой сильный, что рука соскользнула немного вниз и задним выступом лезвия преступник порезал ладонь.

Друзья отреагировали по-разному.

Пал Палыч восхитился остротой придумки. Кому бы еще пришло в голову сравнивать кровь на лезвии и скрытых щелях! У Зины особый склад воображения: интуитивно воссоздавать возможные детали случившегося.