— Если все пойдет, как я задумал… если получится… — он погладил папку с гравюрами, — славы не обещаю, а деньги будут. Выпьем за успех.

После этой рюмки разговор потек уже вразброд, о чем придется.

— А кто же все-таки вашего знакомого пырнул? — вспомнил Сергей Филиппович между прочим. — Никаких следов?

Афоня покрутил в воздухе вилкой, капая соусом на скатерть.

— Весь дом переворошили. У нас с Игнатом целый угрозыск сидел. Здорово мы с ними потолковали!.. Как считаете, найдут того бандюгу или нет?

Сергей Филиппович скомкал в горсти салфетку, отвернулся.

В отключке старик, перебрал малость — снисходительно определил Игнат.

Но запоздалый ответ Сергея Филипповича прозвучал трезво и язвительно:

— Чтобы найти, надо мно-ого извилин иметь. Если бы Шерлок Холмс, а то дядя Степа-милиционер. У него больше спинной мозг развит… — требовательным взмахом руки он подозвал официанта: — Кофе и мороженое!

* * *

К протоколу с места происшествия в деле ничего существенного не прибавилось. А шел понедельник, третьи сутки. Серов был плох, недоступен для расспросов, друзья его разводили руками в недоумении, оставалось рассчитывать на себя да на удачу.

Пал Палыч и Томин из ничего лепили версии — зародыши версий.

— Служебные отношения.

Отрицательное движение головой.

Томин зачеркнул строку в блокноте.

— Грабеж.

— Перерыл за полгода…

— Рубим?

— Это будет сплеча.

— Ладно, рисую вопрос.

Версия «на почве служебных отношений», в которую оба изначально не верили, отняла четыре часа на кабельном заводе, где Серов работал. «С целью грабежа» сожрала у Пал Палыча все воскресенье: искал в сводках что-то похожее по почерку. Не нашел. Да и карманы не обчищены. Но мало ли… нес, может быть, бутылку. И за бутылку случалось.

— На почве ревности, — Томин перекинул Пал Палычу письмо.